Лечи с улыбкой, сохраняя спокойствие: о буднях детского отделения «Охматдета»

В этом отделении не пахнет больницей. Здесь вообще нет запаха.

И крика. И беготни, хотя здесь лежат дети.

Тихо, слышно лишь легкое эхо мелодичного Pianoboy с магнитофона на сестринском посту.

В иддиленн ям надо ходить в бахилах, в палаты — заходить в халатах, а в некоторые — еще и в масках.

Здесь лечат детей с раком крови — в отделении химиотерапии онкогематологических заболеваний с БИТ (блоком интенсивной терапии) крупнейшей детской больницы Украины «ОХМАТДЕТ».

«А МОЖНО БУБОДИК?»

— Бодя, привет! — врач Ольга начинает утренний обход своих пациентов.

— Э-эээ … — хнычу на кровати трехлетний малыш.

Врач Ольга осматривает пациента
— Ты нямав уже?

— Попкорн — улыбается его мама. — Папа вчера заезжал в кинотеатр после работы, так кричал.

— А что ты еще хоцес? В Макдональдсе был? — детским голосом спрашивает Бодю медик.

— Дя.

— Что ты там ел вкусно?

— Ненаю … — уже игриво смеется ребенок.

— Забыл уже? — улыбается врач, подходя к малышу на осмотр.

— не хоцю! НЕ хоцю!

— Что у нас настроения нету?

— Все болот. Ножки болят, — показывает мальчик.

— Ножки болят? Потому смотри, которое ты пузо наив, — смеется врач . Не объяснишь же маленькому ребенку, что это последствия химиотерапии. — Дай ротик, покажи. Бо-о-оже, какой красивый рот! А какие чистые зу-уби! Так кто так зубки полоскал?

Ольга каждое утро обходит своих пациентов
— Я, — довольно улыбается пациент. — А можно мне бубодик? (бутербродик — УП)

— Можно бубодик. Что еще хочешь?

— Попкорн!

— А от попкорна живот не будет болеть потом?

— не будет! Всьо, уходи , — машет к врачу руками.

— Да всьо, уходи , — смеется и возвращается к маме. — Посмотрим анализы ваши. Если все благополучно, то завтра пойдете домой. Всьо, пока!

— Дай мне бубодик! — кричит Бодя к маме, пока выходим из палаты.

— Когда они на гормонах, очень много едят. Поэтому я им постоянно пою: «Эти мысли о еде постоянно в голове», — объясняет с улыбкой врач. — Они больше ни о чем в это время не думают.

Ольга работает здесь 10 лет
В отделении — 28 детей от восьми месяцев до 17 лет.

За каждым врачом закреплены по 7-8 пациентов, которых он ведет на протяжении всего пребывания в отделении. Обычно это 8-10 месяцев.

Каждое утро, когда медикам приносят новые результаты анализов, они изучают их и идут осматривать своих детей.

На каждого уходит 5-10 минут. Иногда дольше — все зависит от состояния ребенка.

А если в течение дня малыш «температурит», врач придет несколько раз.

«ХОРОШАЯ ДЕВОЧКА, переливать НЕ НАДО»

— Плохой мальчик! Не хочет с нами прощаться , — смотрит на новые результаты анализов завотделением Наталья Александровна Кубаля . Плохой — значит имеет нехорошие анализы.

Наталья Александровна Кубаля
После обхода врачи ежедневно обсуждают с ней каждого пациента: состояние, анализы, лекарства и что нужно скорректировать.

— Коцаба. Хорошая девочка, а не лихорадит ее. Переливать не надо. Продолжайте то, что мы вчера назначили, — комментирует Наталья Александровна отчеты врачей. — Щербина. Прекрасно! Уже 0,6.

Гришко тоже сказала, что у нее 37,7 была максимальная вчера. Отменяйте инфузию, зачем ее капать уже. Анализы более-менее.

Мальчик у себя в палате
МОЖЕШЬ кричать, НО НЕ ДЬОРГАЙСЯ, ХОРОШО?

Без медсестер не обходится ни одна процедура в отделении. Они ставят капельницы, меняют повязки, берут анализы, помогают делать пункции и ставить катетеры.

В манипуляционной на кушетке сидит подросток Юля: худощавая, с тонкими руками и полысевший от химиотерапии головой.

Ноги скрещены перед собой, голова наклонена вниз, спиной повернута к врачу, который ощупывает позвоночник в пояснице, пока медсестра окутывает пациентку, чтобы она не двигалась.

Девочке делать пункцию.

Коридор отделения. На каждой двери — имя пациента
— Юлечка, расслабляйся. Да ладно там, чего ты там не видела, ну … — подбадривает девочку медсестра.

— Чуть криво сидит , — говорит врач Мария.

— Не надо-о-о-о … Пожалуйста, — скулит девочка . — Вс е ?

— Нет, я ноготком только, — объясняет врач, пока нащупывает на позвоночнике нужную точку.

— Юлечка, ты можешь кричать, но не дьоргайся, хорошо? — просит медсестра.

Медсестра меняет капельницу ребенку
Секунда — и длинная игла на 3-4 см входит в спинномозговой канал.

Девушка не кричит и не вырывается, терпит.

Это нужно для анализа спинномозговой жидкости и введения лекарств.

С иглы в пробирку капает прозрачная жидкость.

Несколько секунд — и врач Мария берет в руки шприц с лекарством, которое вводит через ту же иглу в спинномозговую жидкость. Вытягивает иглу, прикладывает вату и крепит пластырем.

Врач Мария осматривает пациентку
— Все, ты молодец! Мама! — зовут маму девочки из-за двери. — Юля, ты что-то просишь у мамы за пункцию? Ты сегодня вообще молодец! Только пищу не проси, — повторяют друг за другом медики.

Девочку перекладывают на каталку животом вниз и везут в палату.

— Мне когда-то делали пункцию, это очень больно, — объясняет медсестра. — Я их понимаю, это не вену уколоть или кровь из пальца набрать. Никаких обезболивающих нету. Болит сам прокол, а затем нет.

Детям делают пункцию несколько раз за время лечения.

Карине тоже делали пункцию
ПЛАКАТЫ НЕ БУДУ, НО КРИЧАТЬ НАВЕРНОЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ

Улыбающаяся медсестра Вита начинает перевязку 13-летнему мальчику, который лежит на кушетке манипуляционной.

Босые ноги, в шортах, и без футболки.

Вита очистит ему место вокруг катетера на груди и изменит пластырь. Такую процедуру дети проходят раз в 7 дней.

— Плакать не буду, но кричать наверное чуть-чуть , — смеется мальчик.

— Ваня-Ваня … — игриво качает головой сестренка. — Когда был на рыбалке?

— Позавчера.

— Пече?

— Неа, — выдавливает из себя мальчик, пока сжимает пальцы на ногах, а кулачками комкает шорты. Он то расслабляется, то снова сжимает.

Пластырь меняют раз в 7 дней.

Мама держит на руках 8-месячного сына. Из-под его футболки торчит трубка от капельницы, присоединена к катетеру на грудной клетке
заваленный бумагами

Активная фаза в отделении прекращается в обед. Затем у врачей начинается бумажная работа. Например, корректировки лечения.

Врач берет папку с детскими документами и смотрит: что и сколько она принимала, состояние, как на что реагирует. И дописывает, что надо изменить.

Затем в журнал для медсестер вписывает, что на следующий день они детям сделать.

Ольга с пациентом
— Химиотерапия расписать и составить график не сложно. Главное — во время нее ребенка не похоронить, — объясняет Ольга. — Вовремя увидеть осложнения, реакцию на препараты, внимательно следить за всеми анализами. Это не кусок сахара.

Иногда, когда все идет гладко, родители забывают, что они здесь ребенку не ринит лечат. Бывает, все нормально, а потом бац!

К тому же, есть дети, не чувствительны к химиотерапии.

Каждый ребенок — отдельная папка, у кого — очень толстая.

Одна папка — один ребенок
— У вас тоже много бумажной работы?

— Да-а, — смеется, — только кому она и нужны … Дети постоянно крапаються, всю сутки на ногах. Одному ставишь, у другого заканчивается, надо заменить, и так бегаешь. Может на раз 17-18 детей под капельницами быть.

После всех блоков «химии» ребенок еще проходит поддерживающую терапию — пьет таблетки и постоянно сдает анализы.

Считается здоровой, если с момента постановки диагноза проходит 5 лет и все в порядке.

ТЫ ВСЕ-ТАКИ приносит больше хорошего, чем СМЕРТИ

За годы работы врачом, еще и в онкоотделении, медики наращивают «панцире». Но спокойно воспринимать смерть пациентов все равно не могут.

— Невероятно трудно терять пациента. У меня была девочка Богдана с генетической аномалией, она очень рано дала рецидив и умерла. Ей было 14, — рассказывает в ординаторской Оля. — Сразу пошла в отпуск, не могла быть в больнице.

ординаторская
Спрашивают: «Как здесь психологически работать?». Ты производишь свою позицию относительно того, что ты все-таки приносишь больше добра, чем смерти.

— Когда приходишь сюда после интернатуры, очень интересует этими детьми , — добавляет врач Ирина. — Понимаешь, что шаг вправо, шаг влево от твоей терапии — и ребенка залихорадило, а это может привести к сепсису, а сепсис — это шок, а из шока не все выходят живыми.

Время дорогой, важно вовремя среагировать и все назначить.

Но к смерти никогда не привыкнешь.

Была девочка у меня маленькая, с Франковской области. Сначала хорошо отзывалась на терапию, а затем опухоль начала расти. И ты понимаешь, что все, рецидив. Сейчас вспоминаю, слезы накатываются.

Иногда думаешь: «развернусь и не посмотрю в эту сторону», а потом смотришь, ребенок вылечился, видишь ее уже взрослой — и это позитив.

Ирина с пациентом
Ирина помнит практически всех своих пациентов.

Есть пациенты, которых она вылечила много лет назад, а они до сих пор шлют поздравления на все праздники.

— Были у нас л Икаре , которые в итоге шли, потому что не выдерживали. В кол х были нервные срывы.

— Работа тяжелая, потому что интенсивная. Ты постоянно на связи, — продолжает врач Оля. — Очередные врачи, если боятся сами решить что-то по моему пациенту, звонят и в 1 ночи. Ты после этого не спишь, все дьорганий-передьорганий, что же там дальше происходит? Врача очередного тоже не хочешь беспокоить, потому что он работает. Ждешь утра.

Выгорания есть. Ты приходишь и видишь каждый день одни и те же лица. Видишь бесконечные анализы. Разные отцы , г. изни отношения с ними. Это не насморк полечить: несколько раз увидел и все.

Волонтер фонда «Таблеточки» проводит занятия для детей в игровой комнате
Иногда родители д умають, если мы зашли и повысили голос за неубранного в палат в , не обработанные руки, ручки дверей, мама не надела маску, ребенок не помыта, то это претензия лично к ним.

Иногда мы даже между собой здесь не говорим, потому наговоримся с родителями. Сидим. Молчим.

«У НАС УЖЕ СВОИ огурцы!

Родители онкобольных детей бывают разными. Кто ответственный, кто-то нет, а бывали и такие, которые ребенка на перерыв забрали посреди лечения и не вернули. Пришлось забирать с полицией, чтобы долечить.

Некоторые родители не понимают, почему нельзя дать ребенку свежий помидор или клубнику.

— «Это же витамины!». «Это же со своего огорода», — перечисляют возражения родителей врачи.

— «У нас уже свои огурцы!». Говорю, очень рада за ваши огурцы, но ребенку их нельзя , — рассказывает Ольга.

Add a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *